Реальная цена / Нет секса – нет денег / Le Prix à Paye / The Price to Pay (2007)

Меркантильность и вещизм (или, как это нынче называется, консюмеризм) - выхолащивают, убивают отношения. Проблема интернациональная, поэтому фильм понятен всем.

Жан-Пьер Менар (Кристиан Клавье/Christian Clavier) – богатый бизнесмен. Его жена Одиль (Натали Бай / Nathalie Baye) проводит дни, разъезжая на служебном авто мужа по маршруту бутик-банкомат-бутик, тратя крупные суммы, заработанные ее супругом.
- Придется катать ее, пока не потратит еще пару миллионов, - бурчит Ришар, шофер.
Жюстина, дочь четы Менар, травмированная, очевидно, всеми этими «фабриками красоты», почему-то мечтает об огромной груди. Денег на операцию у папы не просит. Погружена в меланхолию.
Среди бесконечных приобретений Одиль не забывает мужа. «Это тебе, свитер». Правда, в обновке он выглядит как Пьеро: «Забыла твой размер».
- У нас в деревне прекрасный дом, можем поехать.
- Мы им владеем, это самое важное.
Одиль сразу предстает в невыгодном свете – стяжательница-стервятница. Оказывается, она к тому же вынуждает мужа к воздержанию – попросту говоря, «не даёт».

Жена Ришара, Каролина (Вернее, не совсем жена – мы не оформляли брак), решила, что ей надо писать – и под предлогом творческого непокоя тоже принуждает мужа к целибату, - засыпая в обнимку с лэптопом, игнорируя мускулистое тело Ришара.
«Он получал медали по дзюдо, - рассказывает она. Но Ришар не захотел мириться с вечным вторым местом (прямо Янковский во "Влюблен по собственному желанию").

Однажды Жан-Пьер, совсем отчаявшись от невнимания жены и обедов в одиночку, приглашает своего водителя с собой в ресторан. Потянуло на откровенность...
Он делится наблюдением: Смотри, когда пожилые супруги обедают вместе, они всегда сидят рядом. Наверное, потому что видеть друг друга не могут.

– Если жена хорошая, такого не случается, - не согласен Ришар.
Жан-Пьер говорит о наболевшем:
- Сначала было редко, потом совсем ничего. Первый год я перенес очень тяжело. Спокойный был год.
Ришар, насмотревшийся на беготню Одиль по бутикам, сразу понимает, что к чему. «Им нужны только деньги, это всё».
Ришар и Жан-Пьер нашли друг друга – несмотря на разницу в социальном положении, проблемы их схожи, и народная мудрость Ришара пришлась «возвышенному» Жан-Пьеру очень кстати.
Оказывается, у Ришара тоже «наболело»: Всё было хорошо, жена не работала, я вырастил ее двух детей. А через пять лет она вдруг решила, что должна стать писательницей. У меня та же ситуация.
Совместный обед завершился советом Ришара: «А жене своей давайте денег поменьше. Чтобы знала».
Той же ночью, получив от Одиль очередной отпор, Жан-Пьер порылся в ее пухлом кошельке и стащил крупные купюры и кредитки. Происходящее ехидно сопровождается мелодией танго.

На следующий день Одиль врывается в контору мужа.
- Ты уже года два не была у меня на работе! – деланно удивлен Жан-Пьер.
- Не могу же я ВЕСЬ день ходить без денег! Это катастрофа!
И Жан-Пьер объясняет: "Нет секса - нет денег!"
О, ужас – бедняжка Одиль вынуждена ехать на метро!
Тем же вечером язвительный Жан-Пьер комментирует её появление у себя в спальне: «Какие люди!»

Подружившись с Ришаром, подавшим столь мудрый совет, Жан-Пьер приглашает его домой на ужин.
- Это мой приятель!
- Это не приятель, это твой шофер!
Ришар пришел с Каролиной, женой.
- Я всегда хотела писать – и стала писательницей.
- У моей жены тоже писательский дар – она превосходно заполняет чеки, -комментирует Жан-Пьер.
Мужчины заливаются хохотом, дамы сидят оскорбленные.
Взбешенная Одиль начинает рассуждать на тему секса (Мне с тобой скучно, Жан-Пьер)...
Вечером – жуткая сцена между супругами:
- Думаешь, мне легко шантажировать тебя, чтобы получить немного ласки?
- Да я уже 10 лет притворяюсь. Ты шумно ешь, ты храпишь, ты жалок!

Похожая ситуация в доме Ришара...
- Начни работать, дорогая, будь как все.
- Я пытаюсь.
- Нет, ты пытаешься делать то, что тебе нравится.

Черная комедия и драма сменяют друг друга. Семья Менар больше не обедает вместе; в вазе - увядшие цветы; Одиль проглатывает обручальное кольцо, запив водочкой...

Случайно встретившись с Каролин, Одиль сочувственно слушает ее рассуждения:
- Ришар занимается не тем, чем хотел бы. И он не может смириться с тем, чтобы я делала то, что приносит мне удовольствие...

Затасканная фраза классика («...каждая несчастливая семья несчастлива по-своему») здесь своего подтверждения не находит: все несчастны одинаково. Рабочий класс (Ришар-Каролина) страдает так же, как пара богачей (Жан-Пьер - Одиль)... Кстати, в деталях – интерьер, одежда – отлично отражено «классовое неравенство» персонажей. Занятно еще, что оба мужа и в мыслях не имеют искать женщин на стороне – таких, кому нужны были бы не только деньги, но и они сами.

Раздраженная "концертом", устроенным дома Жан-Пьером (проститутка визжит на разные голоса, имитируя впечатления от его сексуальной мощи) – Одиль идет в бар, знакомится там с Грегуаром (Патрик Шесне/Patrick Chesnais) – и проводит с ним время в дорогой гостинице. У него свои странности: обязательно платить женщине, которая с ним спит, иначе - не то удовольствие. Одиль находит у любовника неслыханный недостаток:
- Ты слишком сексуальный.
- Ты же женщина – значит, всегда недовольна, - комментирует он. Опыт.

К творениям женщин-режиссеров я отношусь настороженно. Но Александра Леклер (Alexandra Leclère), сценарист и режиссер этого фильма, судя по всему, нетипичная женщина-режиссер. Обращая внимание на семейные проблемы, она избегает слащавой мелодраматичности и – удивительно! – выставляет женщин в крайне неприглядном свете. В фильме масса узнаваемых ситуаций и диалогов. Актеры – чудо. Слегка непривычен Клавье в подобной роли – слишком плотно сросся с амплуа комика.
Финальный монолог Жан-Пьера, который так внимательно выслушивает Одиль – прекрасен...

Время прощания / Temps qui reste, Le / Time to Leave (2005)

Роману (Melvil Poupaud/ Мельвил Пупо) - 31, он гомосексуалист и модный фотограф. Однажды он узнаёт, что у него рак и жить осталось от трех месяцев до года.
Роман отказывается от лечения.
Берет отпуск.
Переосмысливает свое существование. Естественно, боится смерти.
Чувствует одиночество.
Много фотографирует – всё, что видит вокруг (только почему-то выключенным фотоаппаратом). Не говорит родителям и сестре о диагнозе; выгоняет любовника – тоже не объясняя настоящих причин.
Психологически всё очень четко – человек умирает в ледяном отчуждении, в одиночестве. Слова утешения ничего не значат.

Роман навещает любимую бабушку, в одиночестве живущую в чудесном доме, расположенном в роскошном саду. На мой взгляд, это - самый стоящий момент фильма, благодаря Жанне Моро (Jeanne Moreau) в роли бабушки. Постаревшая, но прекрасная – вот с этими старыми руками и морщинами на лице. Это ее лицо, а не, - как у местных звезд, - деформированный воздушный шар или яйцеобразный Шалтай-Болтай с разъехавшимся до ушей ртом, не держащим старческую слюну.
Бабушка нежна с умирающим внуком, он с ней немотивированно жесток:
"Почему ты рассказал именно мне? — Потому что ты тоже скоро умрешь".

А был ведь таким милым ребенком: Озон щедро вкрапляет в сюжет воспоминания Романового детства, весьма специфического характера – вот писает с другом с церкви; вот друг его там же целует (шалуны), вот в лесу жалеет умирающего зайку, но папа равнодушно комментирует: «Такова природа...».
В общем, тоже психологически точно – в памяти возникают порой совершенно отрывочные воспоминания, неизвестно по какой причине сохранившиеся...

Случайно Роман знакомится с официанткой (Валерия Бруни-Тадески / Valeria Bruni Tedeschi), которая обращается к нему с нетривиальной просьбой: муж бесплоден, а вы нам обоим кажетесь красивым... Не могли бы вы...?
Сначала он отказывается (Я не люблю детей), но, подумав, решает оставить и этот след после себя. Сцена зачатия с участием мужа – он нужен обоим: жене для поддержки, Роману - для возбуждения, очевидно. Мило и эстетично. Хотя появление именной этой женщины в именно такой «судьбоносный» момент выглядит слишком искусственно. Да и для ракового больного на последнем дыхании Роман-производитель как-то не в меру прыток...

Красивый фильм, на протяжении которого слабо веришь происходящему. Всё слишком красиво. Мне не понравился актер в главной роли (а тем гаже его белесый любовник) – очень приторный. Сцены голубой страсти и посещения Романом сортира в гей-клубе тоже, мне показалось, некстати в фильме о предсмертном отчуждении. Хотя, может, они означали прощание с прелестями жизни... А может, фильм вообще не об этом?

UPD: Кино врет
У Франсуа Озона есть такой фильм, «Время прощания». Молодой человек узнает, что у него рак. Шансы на выживание невелики, но есть выбор: травить себя лекарствами и хотя бы немного продлить свое существование; либо просто уйти, и он выбирает последнее. Попрощавшись с близкими, он, почему-то вдруг облысев, делает несколько добрых дел, после чего приходит на пляж, съедает мороженое, любуется закатом, ложится на песок и тихо умирает.
От рака так не умирают. Почти никогда. Волосы сами собой не вылезут, это происходит только после химиотерапии, и выпадение волос при этом — одно из самых безболезненных последствий. Когда организм более не способен справляться с пожирающей его изнутри заразой, человек уходит в страданиях: болит так сильно, что не можешь себя контролировать, теряешь сознание и рассудок.
Если опустить некоторые неточности (близким,кроме бабушки, герой так и не сказал о болезни; и не облысел внезапно – просто однажды обрил себе голову), – то в остальном сказочность и красота Озоновской истории вполне заслуженно вызвала комментарий автора про враки. Это «Не верю!» сопровождает весь фильм – если смотреть его, как реальную историю. Как сказку – пожалуйста.

Кажется, я ее люблю / Je crois que je l'aime / Could This Be Love? (2007)

Несмотря на прекрасный актерский дуэт, Боннер и Линдон, от которого ожидала многого, это - фильм-разочарование. Похожая ситуация была, когда купилась на имена Даниэля Отея и Кристиана Клавье с «Дублером» и «Шпионскими страстями» - какие актеры! и такая пошлятина).
Вообще, на французское кино всё более заметное влияние оказывает Голливуд: исчезает неуловимый французский флёр; сюжеты становятся банально-предсказуемыми; актерам негде развернуться; используются штампы, рассчитанные на особенную американскую аудиторию и т.п. В «Культурной революции» когда-то была хорошая фраза о кино: в Японии, Европе - кино, а в Голливуде – продукт, с помощью которого зарабатывают деньги. Синдром продукта...

Люка - чрезвычайно успешный бизнесмен (Венсан Линдон / Vincent Lindon). Как водится (в подобных фильмах), жизнь, отданная бизнесу, «провисает» в сфере личной: Люка разведен; жена с сыном живут в Штатах и не стремятся к общению.
В один прекрасный день Люка - с первого взгляда - страстно влюбляется в грациозную Эльзу (Sandrine Bonnaire) («Вы её... Вы её... вожделили!» - вспоминается вопль Велюрова). Она создает керамическую фреску на полу в холле его конторы. При всей моей симпатии к мадам Боннер (на фото у нее очень элегантный шарфик) было трудно поверить, что делец «за сорок» вот так сходу до беспамятства ею очаровался.

Тут же нам поясняют: четыре года назад у бедняги Люка была трагедия: он влюбился, но она оказалась подослана конкурентами. Травмированный делец никому не доверяет и - с помощью Ролана, сотрудника-экс-ФБРовца, что ли, помешанного на технологиях еще больше, чем Люка, - устанавливает за Эльзой слежку (узнать: Лесбиянка? Наркоманка? Подослана? Дети есть? И т.п.). Последствия травмы как-то слабо оправдывают такой поступок влюбленного, как по мне.

Дальше начинается банальная мешанина: Эльза не так-то проста; живала в Японии, дружит с чемпионом сумо - «живым богом», а также имела роман с Питером Гэбриэлом. Она умело флиртует с боссом-Люком; он посредством Ролана напичкивает ее квартиру и даже одежду «жучками» - так, что даже когда – очень скоро – выдается возможность предаться, ммм, любви – оказывается «не в силах», ибо знает о «жучках»... Ах, да! Люка так увлечен керамисткой, что начал изучать азы искусства керамики: "Это вода, земля и огонь...". Очень познавательно.
Отметила про себя: Марина (Clémentine Poidatz), кузина Эльзы, с которой та делит кров, совсем не смахивает на аноректичку – хотя по сюжету ее неоднократно шпыняют «покушай, а, худышка?».

В общем, после многочисленных преград пара обрела секс друг с другом, превзошедший все ожидания (или, может, у обоих годами до этого никого не было?). Люка «всё выяснил», Эльза «чистая», как говорят в детективах. Но тут - о, разумеется! – Эльза узнаёт о «жучках» и, естественно, обижается. Но ненадолго.
Хэппи-энд.

Понятно, что история любви вроде этой очевидна с самого начала – после ряда забавных перипетий они будут вместе. Но, я думала, тут важны именно перипетии и, поскольку это комедия, юмор. Моя ошибка.
Фото с сайта http://www.allocine.fr/

Жизнь без прикрас. Франсуа Озон "5 x 2" / François Ozon "5 х 2" (2004)

Двое: Марион (Валерия Бруни-Тедески /Valeria Bruni-Tedeschi – кстати, сестра знаменитой модели Карлы Бруни) и Жиль (Стефан Фрейс /Stеphane Freiss) - и пять историй из их жизни, расказанные «наоборот», начиная с развязки - до знакомства:

- Длинный вводный эпизод, где адвокат зачитывает экс-супругам разводные документы,
- Постельное свидание в попытке воссоединиться, когда «уже всё плохо»,
- Ужин с друзьями – братом Жиля, немолодым гомосексуалистом, и его улыбчивым приятелем,
- Эпизод с рождением ребенка – роды преждевременные и сложные; но Жиль отнюдь не спешит к жене в больницу... (Вообще-то я ожидала от Жиля гадостей похлеще - у него лицо подлеца, "себе на уме").
- Удалая свадьба – молодожены счастливы, но, оставшись наедине, Жиль засыпает – и Марион, гуляя в одиночестве, переживает пикантное приключение с неким американцем. Вернувшись поутру после брачной ночи не с мужем - ложится с Жилем рядом, как ни в чем не бывало. (Как причитает в "Любовнике" герой Янковского: "Вот так просто, оказывается".)
- Знакомство на курорте и нарочито шаблонные силуэты влюбленных на фоне морского заката...

Режиссер о фильме:
ПЯТЬЮ ДВА - история, созданная, с позиций большего опыта, но не содержащая исчерпывающих объяснений. Слишком просто было бы сказать, что рутина и однообразие повседневности отдаляют двух людей друг от друга. Жизнь перемалывает и осложняет отношения, но зачастую это лишь видимая верхушка айсберга, а настоящие противоречия скрыты от постороннего взгляда. Меня как раз и интересуют реальные, более глубокие причины расставания двух людей. Я хотел снять фильм о нескольких самых значительных моментах во взаимоотношениях, а повседневность оставить за пределами сюжета.

Истории, рассказанные с конца, создают некую напряженность: тебе хочется узнать, что же все-таки произошло. Когда историю рассказывают с конца, ты почти забываешь, что героям суждено расстаться. Тебе дают надежду, что расставания, может быть и не будет, что мне представляется замечательным способом рассказать историю любви.
Чем дальше назад ты отодвигаешься во времени, тем легче и прозрачнее становится форма повествования. Мне хотелось, чтобы зритель пережил все оттенки чувств, которые испытывали двое на протяжении жизни вместе, включая равнодушие, отвращение, страх, ревность, соперничество, близость, влечение... Кроме того, мне надо было попытаться снять разные части фильма в разных кинематографических жанрах. Первая часть - психологическая драма, камерный фильм.

Вторая часть в большей степени социально окрашена, это, скорее, классический французский фильм. Когда снималась свадьба, я обращался к некоторым американским фильмам, а в части, где герои впервые встречаются, я использовал атмосферу летних фильмов Ромера. Мне хотелось, чтобы на протяжении 90 минут экранного времени картина менялась, и от главы к главе менялись бы события и их окраска.

...я не слишком акцентировал поворотные моменты жизни. Если по ходу сюжета происходило значительное событие, когда, например, Марион переспала с американцем или когда Жиль не попал на рождение собственного ребенка, я пытался, насколько возможно, приглушить его, чтобы зритель не подумал "Ага, вот почему они разошлись". Фильм должен оставаться открытым для толкований, а не предлагать готовые ответы.

В сцене ужина, например, первоначально предполагалось дать понять, что Жиль безработный, а жена его работает, так что он сидит дома и присматривает за ребенком. Для героя это нелегко, он выглядел подавленным рядом с энергичной, бодрой женой, что рисовало их характерные черты и выдавало подоплеку разрыва. В мои задачи входило и историю в обратном направлении рассказать, и избежать психологически шаблонных ситуаций. Надо было создать у зрителей иллюзию, что они все больше узнают про героев, тогда как на самом деле герои становятся менее узнаваемыми и более абстрактными.

В какой-то момент я задумался, не нужен ли еще один эпизод, между свадьбой и рождением ребенка, состояние счастья, прежде чем дети разрушат союз двух людей. Но потом я понял, что ощущение полного счастья уже было до свадьбы, в сцене, где герои танцуют.

...требовалось что-то ради контраста с несколькими мрачными сценами, и я подумал об итальянских песнях, сентиментальность которых стала почти общим местом. В фильме больше страдает мужчина, и песни поют мужские голоса.

Мне хотелось, чтобы последняя сцена напоминала французские журналы для подростков, вроде NOUS DEUX (ТЫ ДА Я, МЫ С ТОБОЙ), в которых печатают фотографии влюбленных, наблюдающих закат. В остальном фильме нет подобных аллегорий. Конец несколько банален, как сентиментальное фото, но для зрителей он приобретает иное звучание, так как они только что видели жизнь без прикрас.

Отбивные / Côtelettes, Les / The Chops (2003)

История из жизни парижских старичков, рассказанная неутомимым Бертраном Блие (говорит само за себя!).

Один - пожилой красавец (Филипп Нуаре / Philippe Noiret): богат, разведен, имеет юную любовницу - пышнотелую и циничную (- Они обязательно придут, - спокойно сообщает она опешившему старику. – Гробовщики. И доедят ваш суп), и сына – трепетного юношу-любителя моды.

Начало неожиданное и смешное: в квартиру Нуаре стучится старичок (- Почему стучат? Нельзя позвонить?!), деловито входит и заявляет хозяевам, что пришел их заколебать.

С ходу же сообщает, что сын – гомосексуалист (специально отметив - Не педераст: в этом слове сквозит пренебрежение):
- Интересуешься футболом? А боксом? Автомобильные гонки? Он будет гомосексуалистом.
Тут вмешивается юная любовница - и сын начинает сомневаться в своей ориентации.

Слово за слово – старики живо и остроумно беседуют (- Задать вопрос - значит начать искать на него ответ), развивая среди прочего тему классификации левых и правых в политике на основании их поведения в сортире: смыл или оставил?

Одинокий старик (тот, что намерен заколебать) – Мишель Буке / Michel Bouquet - уговаривает смерть забрать его. Та отнекивается; всё на фоне странной завывающе-хохочущей музыки:
В тот вечер мне исполнилось 60 лет. Я сидел в своей столовой перед своим праздничным тортом. Торт, который я купил сам. Я живу очень замкнуто, даже в праздники – не люблю я эти праздники. Но 60 лет есть 60 лет, это начало конца.
Смерть, она пришла сама.
– А как выглядит смерть?
– Очень старая и очень уставшая. От нее пахнет скукой.
- Не этим вечером. Я вернусь в следующий раз. Этим вечером у меня был большой улов. Всё люди, которые пытались бороться. Не знаю даже, почему, – но они не хотели идти со мной. - Я очень хочу пойти с тобой, я согласен.
– Хорошо, но позже, у меня есть более срочные случаи.
– Но я не могу, мне опостылела жизнь. Мадам заберите меня!
– Твой случай меня не интересует, ты слишком покорен. Я люблю, чтобы руки цеплялись за простыни, чтобы в глазах был ужас.
– Моя жизнь пуста, меня некому будет оплакать.
– Ты это заслужил. Я не беру с собой путешественников без багажа. Ты что-нибудь оставляешь после себя?
– Ничего.
– Даже ни одного приятного воспоминания? Постарайся найти кого-нибудь, или что-нибудь, что причинит тебе горе, что наполнит твой багаж. Женщину, мужчину, пусть это будет хоть животное... Как же ты достал! Я не люблю депрессивных людей.

Вскоре выясняется, что оба дедка неравнодушны к усталой печальной домработнице (или уборщице?), магрибке Насифе (Фарида Рухуаджи / Farida Rahouadj) (-Ей 28, но все дают 40).
Далее действо развивается в традиционном для Блие нетрадиционном ключе: резко меняется обстановка, декорации, словно иллюстрируя темы бесед стариков...

Дедули благородны, сексуально состоятельны и сострадательны. Насифу нежат, холят и лелеют. Её хама-мужа как-то ненароком убивают (живописнейшая картина – алый бассейн).
Тут является Смерть – совсем некстати, как и обещала – за Насифой. Дедули смело бросаются в бой на защиту любимой женщины.

Финал фильма – просто чудо: дедушки пожалели Смерть, вечно занятую, не ведающую сексуальных утех; разложили и по очереди насилуют. Перед глазами шалунов – танцы пациентов и персонала клиники, где борется за жизнь Насифа.
Занавес.

"Критики наиболее часто обвиняют Блие в женоненавистничестве, и лишь немногие из них подмечают, что он не ненавидит женщин - скорее, наоборот, женщинам в фильмах Блие дозволено вести себя вне всяких рамок. Во многих фильмах Блие общество существует, только лишь в зависимости от женщины. Слабеющая позиция мужчины в современном мире для Блие - одна из основных тем, особенно в последних фильмах, в которых на женщинах держится буквально все. Поэтому свой карнавал герои Блие устраивают в честь женщины как таковой, они празднуют ее женственность, ее способность рожать детей, дарить счастье, все то, на что не способны они сами. Секс в фильмах Блие чаще всего деэротизирован, лишен какой бы то ни было ретуши. Блие ни в коем случае не станет объяснять логику поступков своих героев, давать какие-то психологические объяснения. «Мне плевать на реализм, чихать на логику, и до лампочки психологизм. Что остается? Чистое кино!». (отсюда)

Должна признаться, что при некоторой маразматичности, фильм смотрится легко и с интересом. После самого любимого моего у Блие – «Слишком красивая для тебя» (наверное, его самый «консервативный», для широкого круга зрителей, что называется), «Отбивные» - второй по симпатичности.

Кстати, интересно составить список «смотрибельности»:
Слишком красивая для тебя
Отбивные
Вальсирующие
Отчим
Вечернее платье
Приготовьте ваши носовые платки
Спасибо, жизнь

Я, правда, еще не видела «Актеров», «Наши истории» и «Жену моего друга» - все есть на DVD, но, как и было сказано, в больших дозах Блие труден для восприятия.

«Один уходит — другой остается»/L'un reste, l'autre part / One Stays, the Other Leaves (2005)

Чудесный фильм, овеянный поистине французским шармом. С жанром определиться нелегко – это и драма, и комедия, и трагедия.
Дело житейское: пара давних друзей; каждому под/за 50; у каждого семья - и оба влюбляются.

Даниэль (обаятельный Даниэль Отей/Daniel Auteuil ) встречает молоденькую Джудит (Шарлотта Гейнсбур/Charlotte Gainsbourg) – в драматичный момент жизни: его старший сын, самозабвенный пианист, оказывается парализован после автокатастрофы. ...Изабель, жена Даниэля, не может поверить, что он бросает её; младший сын конфликтует с отцом...

Вторая пара - Ален (Пьер Ардити/Pierre Arditi), которого постоянно преследует подозрениями в измене (небезосновательными) его вспыльчивая жена Фанни (блистательная, как всегда, Натали Бей / Nathalie Baye), подзуживаемая своей комично-злобной сестренкой (Наоми Львовски/Noémie Lvovsky).

Ален и правда неверен: он без ума от страсти к знойной Фариде, работающей у него... Но жену он тоже любит!

Постоянное смешение смеха и слез, комичных и драматичных ситуаций: всё, как в жизни. Я почему-то была уверена, что Даниэль останется с женой, а Ален уйдет к Фариде. А вышло всё наоборот.

Прочла, что история реальная - из жизненного опыта режиссера Клода Берри (Claude Berri).

Париж, я тебя люблю / Paris, je t’aime (2006)

Прелестный калейдоскоп из 18 коротких историй о любви - каждая происходит в одном из районов/округов Парижа.
Здесь – лучшая, на мой взгляд, рецензия на фильм (англ.) - с трогательным вниманием к любопытным деталям.
Обязательно посмотрю еще (не) раз.
После первого просмотра больше всего понравились эпизоды:

История 1: Монмартр

(Montmartre) (XVIIIe arrondissement) - written and directed by Bruno Podalydès
Знакомство с красивой девушкой, упавшей в обморок около его машины – после монолога с трудом припарковавшегося человека о невозможности найти любовь.

История 4: Тюильри

(Tuileries) - written and directed by Joel and Ethan Coen
Американский турист (Стив Бушеми) на станции метро изучает путеводитель по Парижу. Его слегка тузит экспансивный молодой парижанин: «Чего уставился (на мою подружку?!»

История 7: Бастилия

(Bastille) (XIIe arrondissement) - written and directed by Isabel Coixet (Spain, My Life Without Me)
Человек решает объявить жене (Миранда Ричардсон), что уходит к «страстной стюардессе», но узнает, что у жены лейкемия. Он остается с ней, нежно заботится(напоминает «Поговори с ней» Альмодовара) - и годы спустя после ее смерти не в силах ее забыть.

История 8: Площадь Победы

(Place des Victoires) (IIe arrondissement) - written and directed by Nobuhiro Suwa
Моя любимая Жюльет Бинош (Juliette Binoche) в роли горюющей матери – неделю назад умер ее сын (настроение отдаленно напоминающее «Три цвета: Синий» Кесьлевского).

История 17: Латинский квартал

(Quartier Latin) (VIe arrondissement) - written by Gena Rowlands, directed by Gérard Depardieu and Frédéric Auburtin
Встреча пожилой пары накануне подписания бумаг о разводе.
(сценарий Джины Роуландс, сыгравшей здесь; действие происходит в кафе Жерара Депардье)

История 18: 14-й округ

(14 arrondissement) (XIVe arrondissement) - written and directed by Alexander Payne
Пожалуй, любимая моя история - об одинокой почтальонше из Денвера (Марго Мартиндейл / Margo Martindale), посвятившей 2 года изучению французского и в одиночестве приехавшей в Париж, обретя здесь мир с самой собой.

Французские „комедийные драмы”

На чужой вкус (Le Gout des autres / The Taste of Others) (1999)

Антуан, степенный фабрикант, знакомится с актрисой, которая дружит с официанткой, подругой телохранителя, работающего вместе с шофером, который возит оформительницу интерьеров, жену владельца фабрики, мечтающего дружить с артистами, чтобы вырваться из замкнутой, удушающей среды высшего общества и понять, как он на самом деле одинок... Легкое приятное зрелище.

Цена жизни / Le Cout de la Vie (2003)

в ролях: Фабрис Лукини, Венсан Линдон

Действие фильма вертится по большей части вокруг денег. Всё запутанно, но распутывается забавно и элегантно. Легкое приятное зрелище.

"Кушетка в Нью-Йорке" / Un divan à New York / A Couch in New York (1996)

(рекламный ролик к фильму)

«Нет рассудительных людей в 17 лет.
Влечет их летним днем и лимонад, и пиво.»

...Так что же влечет рассудительных людей?
(из фильма)

Он устал от проблем своих назойливых пациентов; её замучили неугомонные многочисленные поклонники.

Начиная с диалога Беатрис (Жюльетт Бинош / Juliette Binoche) с нью-йоркским таксистом становится ясно, почему все вокруг её обожают: она удивительно светлый человек, искренне интересующийся людьми вокруг - это невероятная, удивительно редкая черта!

- Не люблю этот мост.
- Да? А мне нравится. А что ВЫ любите?

[*-вопрос сам по себе уже необыкновенен: мнением собеседника так мало кто интересуется; все ведь говорят только о себе!]

Прекрасная тонко-ироничная и романтичная история о совершенно разных людях из совершенно разных миров. Кто-то может сказать – банально; предсказуемо; мелодраматично. Но что-то в ней есть – что заставляет этот фильм с удовольствием пересматривать еще и еще.
Высококлассный профессионал-психоаналитик, умница и педант, проницательный человек – Генри Харристон (Уильям Херт / William Hurt) несчастен и, несмотря на наличие невесты и красавца-пса по кличке Эдгар, одинок; зашорен – даже сам для себя.
А живая, открытая, отчаянно-смелая, как несколько раз называет её в фильме Генри, танцовщица Беатрис – постигает его и - помогает, очаровывая (как попутно всех мужчин, что встречаются на её пути, а также печального Эдгара – превращая его в игривого Ромео), а заодно открывая в себе природный дар психоанализа.


Очень веселят советы Анны, подруги Беатрис – о том, как проводятся сеансы психоанализа.
- Он молчал. Иногда повторял последнее моё слово.
– И всё?
– Нет! Иногда он еще говорил: «Угу».
- Угу!...

кадры из фильма на сайте Жюльетт Бинош

«Слишком красивая для тебя» / Trop Belle Pour Toi / Too Beautiful for you (1989)

Очень люблю этот фильм неугомонного Бертрана Блие. В пост-советское время приходилось ждать «ночного кинозала», чтобы посмотреть – изредка, счастливо-случайно. Теперь он есть в видеотеке и время от времени, под настроение, его пересматриваю – каждый раз открывая что-то новое.

Информация о жанре фильма весьма противоречива – от (сатирической) комедии до (мело-) драмы. Наверное, здесь - всё сразу. Вúдение Блие-поэта и история в его пересказе смущает своей неоднозначностью. На фоне постоянно звучащей музыки Шуберта ("Мне ваш Шуберт надоел!") происходит смешение фантасмагории и реальности, прошлого и настоящего, холодности и страсти, красоты и – нет, не уродства, а - другой красоты…

Истинно французская история о вечно занятом Бернаре (неизменный у Блие Жерар Депардье), однажды, похоже, неожиданно даже для самого себя, выбравшем себе в любовницы толстушку-секретаршу Колетт (Жозиан Баласко). Парадоксальность ситуации в том, что у Бернара есть писаная красавица-жена (чаровница Кароль Буке), томящаяся от скуки и невнимания мужа…

Но Бернар, пресытившись, очевидно, безупречной прелестью жены, мечется в поиске дисгармоничных пропорций. (Ситуация с управляющим универмага в одном из рассказов - а, «Третий ингредиент»! - О’Генри: пресытившись блондинками, тот из моря пергидрольных кудрей выдернул единственную брюнетку. Объевшись сладким – тянет на соленое). Но, по-моему, Колетт – прекрасна и безумие Бернара вполне оправданно.

Я люблю Колетт-Баласко; Жозиан Баласко – одна из моих любимых актрис.

А восхитительные фразы Колетт – этот своеобразный, столь любимый мной юмор французских фильмов:
(вслух-сама-с-собой, в автобусе):
- Я не хочу домой. (громче) Я не хочу идти домой.
На что случайная попутчица отвечает ей:
- Успокойся, милая. Мы все – в одной лодке.
Или:
- Мне надо напудрить нос. Он блестит. Не так, как моё будущее, конечно…