Илья Авербах "Объяснение в любви" / A Declaration of Love (1977)

Авербах—это минимум условности, строгий реализм, выверенный нарратив; распада как раз нет—какое там, всегда наличествует герой-личность, цементирующий среду и не дающий ей окончательно скурвиться. В нем всегда оправдание времени.

...Замечательная роль Богатырева в «Объяснении в любви» до известной степени выправила амплуа этого большого артиста: ему вечно доставалось играть истериков. Только у Авербаха он сыграл железного человека в скромном обличье интеллигентного хлюпика—и уже с этим опытом храбро мог браться за Штольца.
«Объяснение в любви», вероятно, самый оптимистический фильм Авербаха. Потому что в финале его постаревший Филиппок убеждается-таки, что произвел некое впечатление на вечно недосягаемый объект своей любви. «Мы все в эти годы любили, но, значит, любили и нас». Женщина его мечты по-прежнему красива и по-прежнему недоступна, но герой по крайней мере заслужил уважение. Она смотрит на него вполне одобрительно и даже, сказал бы я, призывно. Словно давая последнюю попытку.
Дмитрий Быков. Тоска Ильи Авербаха

**
Когда Юра Богатырев пришел ко мне на пробы Филиппка, снял свою заштопанную дубленку и стал горячо о чем-то говорить, много жестикулируя, и когда его огромные руки, которые в группе Никиты Михалкова назвали «передние ноги», взвились передо мной в воздух, у меня перед глазами возник некий тип художника, я ощутил запах краски в его мастерской. Невзирая на его огромные размеры, я сразу же почувствовал в нем какую-то тонкость, даже изнеженность. Что потом, когда я посмотрел его картины, — а Юра, как выяснилось, довольно хороший художник, — оказалось совершенной правдой. Юра не фанат мощной, грубой живописи, всю новую русскую живопись вообще не выносит, не выносит Малевича, «Бубновый валет», он любит живопись изысканную, нежную, любит мирискусников, Борисова-Мусатова, Добужинского, Бёрдслея, любит китайцев, Ватто, которого, на мой взгляд, любить нельзя. Им можно любоваться, но как всерьез приходить от него восторг, не понимаю. И сам Юра рисует такие изысканные картиночки: сидит дама с рюмочкой в развевающихся одеждах, и сама она, и фон — все прочерчено и заштриховано перышком тоненько-тоненько.
И все это мне в нем почудилось изначально и породило историю, которая и повела к Филиппку. Почему Юра мог стать героем нашего фильма? Потому что в нем есть какие-то несоответствия, парадоксальность «передних ног», большого тела и всего того, о чем я говорил. За ним с первого взгляда вставала его история, его образ, который был в чем-то родствен Филиппку. И если между характером актера и характером его героя существуют какие-то точки соприкосновения, тогда может произойти чудо искусства.

...На мой взгляд, не следует приглашать артиста, если кажется, что он идеально подходит к выбранной для него роли. Потому что тогда не происходит чуда обогащения. Вот образ того же Филиппка, в силу всем известной автобиографичности литературного материала, взятого за основу — книги Евгения Габриловича «Четыре четверти», — казалось бы, совершенно ясен. Такой маленький и слабый человек, который любит лежать на кушетке, мечтать и чего-то там записывать, а вообще-то мямля и телятина. Мы долго искали артиста такого рода и ничего не получалось. Поначалу остановились на Андрее Мягкове. Но скоро от этой идеи отказались, потому что появлялась определенная тавтологичность. Актер своими человеческими качествами умножал то, что написано, и персонаж от этого, как ни странно, становился иллюстративен. Я довольно скоро понял, что в этом направлении искать неверно. Начали пробовать многих — Шакурова, Калягина, однако он сейчас всецело увлечен суперменством, а оно, особенно внутреннее, никак для нас не годилось. Пробовали замечательного артиста Филозова, но он возрастно не подошел, хотя проба была очень хорошая. Потом опять к Мягкову качнулись. А потом появился Юра Богатырев, с которым меня просто уговорили встретиться. Я сначала его ни за что не хотел, казалось — ну, что это? ну куда? Но пришел Юра со всеми своими размерами, чудной фигурой, голосом. И мы разговаривали с ним долго, наверное, часа два, и я сразу же почувствовал в нем внутреннюю структуру, близкую нашему герою, и тогда вдруг все его внешние данные, как бы антифилиппковские, начали работать на образ. Я подумал, а почему, собственно, он должен быть маленьким? Ведь крупному человеку иногда гораздо труднее живется. Скажем, ему все время может быть неловко от того, как много места он занимает! Конечно же, мне пришел на память Пьер Безухов, в чем-то схожий с Филиппком. Но даже когда мы отсняли примерно треть картины, я все еще до конца не верил в правильность выбора и страшился того, что внешний облик нашего Филиппка не соответствует тем душевным качествам, которые нужно было актеру воплотить. Поэтому поначалу мы намеренно подчеркивали его внешнюю неуклюжесть, неприспособленность, его нелепость. Но потом я успокоился, и мы с Юрой стали от этих очевидных переборов избавляться.
Илья Авербах. Совмещение совместимого
**
вне темы: любимица советских режиссеров Эва Шикульска (Ewa Szykulska) - тогда и теперь

Из жизни отдыхающих (1981)

Крым.
Осень.
Туман.
Пустынные пляжи.
Измаянные скукой несезонные отдыхающие.

Престарелые «гусары» - мужчины, озабоченные отсутствием на курорте дам.

Потешный «дипломат»-повар Бурков; как-то по-нехорошему смешливый строитель (Солоницын); молодящаяся сексуально озабоченная тётенька Виноградова; пышнотелая простушка-хохлушка Оксана (Федосеева-Шукшина) (нарочитое «гэканье» при создании образов «подлинных украинцев» нынче снова в моде), озабоченная своим здоровьем...

Диалоги, состоящие из пошлых монологов, - как обычно: не беседа, а ожидание своей очереди высказаться. Или не ожидание – просто слова в пустоту:

- Жуткая баба. Фигура ужасная. И ведь кто-то тоже любит, правда? У них, у бедняжек, отсутствует вкус.
- С утра снова с сердцем плохо было – третий день бух-бух-бух. Может, давление?
- В ее годы я лучше выглядела. Туалеты у них, по-моему, ни в дугу.
- А как же, если бы у меня одно сердце болело – тогда давление не поднялось бы.
- Скрипят, как канифолью пол намазали, не распоются никак. Совсем обнаглели.
- Когда перепад в погоде, я чувствую, как все сосуды переполнены.

Есть еще бодрый массовик (Быков) и изысканная пожилая дама, всё воспринимающая с восторгом (Ах, снова кашка! Ах, голуби! это не пансионат, а Ноев ковчег!) - не забывшая, конечно, упомянуть, что ее-то семья с восторгом встретила революцию.

Романтичная, окутанная ореолом загадочности «глазастенькая» Надежда Андреевна (Болотова) озабочена привлечением внимания не менее плотно окутанного тайной Алексея Сергеевича (Адомайтис).


Этот дуэт выделяется на фоне «обывателей», но чрезмерная загадочность обоих превращает их в картонных кукол...

А в общем – славный фильм с чудесными актерами.
Старею - раньше казался несусветной тягомотиной,
теперь раздражают разве что неизменные цыгане.

из фильма "Курьер" Шахназарова

Маркова Екатерина Георгиевна - актриса и писатель

Родилась 18 ноября 1946 года
Окончила московское театральное училище им. Б. В. Щукина. Актриса театра и кино, писатель. Работала в театре "Современник".
Актерские работы:
А зори здесь тихие... (1972)
Дела сердечные (1974)
Третий в пятом ряду (1984)
Сценарии фильмов:
Непохожая (1984)
Чужой звонок (1985)
Чехарда (1987)
Член Союза писателей России.
Муж - Тараторкин Георгий Георгиевич.
Сын Филипп Георгиевич Тараторкин - кандидат исторических наук
Дочь Анна Тараторкина сыграла главную женскую роль в новом фильме «07» меняет курс». (источник; источник)

**
- Я родом из Сибири, - рассказывает Екатерина Георгиевна. - Родители поженились в Иркутске. Мама уехала еще до моего рождения учиться в Питер, в университет. И была отчислена через год за сокрытие социального происхождения, потому что у меня дедушка был белый офицер. Дедушку я обожала, он из-за меня сюда переехал, бросил Сибирь родную. Он делал своими руками мебель, даже обувь шил.
Папа в 26 лет написал роман "Строговы". А мама написала трилогию о Наталье Николаевне Гончаровой.

Раневская
- В вашем доме на втором этаже жила Фаина Раневская. Вы с ней дружили?
- Я ей продукты покупала часто. У нее всегда дверь была открыта. Я говорю: "Фаина Георгиевна, что же вы дверь не закрываете никогда?" - "Деточка, я никому не нужна. А кроме меня, здесь уносить нечего". Она Юру, моего мужа, очень любила. "Катюша, скажите, Юрочка верующий человек?" Я говорю: "Фаина Георгиевна, не знаю". "Верующий, потому что когда я на него смотрю, то вижу, как в его глазах отражается небо. Да, Катюша, да. Потому что у некоторых в глазах отражаются только лужи".

Я позвонила ей перед Новым годом: "Фаина Георгиевна, вас можно поздравить? Может, вы как-то по-соседски подниметесь к нам?" Она говорит: "Нет, я уже много лет встречаю Новый год в постели в обнимку со своим любимым мужчиной. Это Александр Сергеевич Пушкин. На Новый год я читаю его стихи и никуда не хожу". При всей своей популярности она была безумно одиноким человеком.

- Возможно, она сама этого хотела?
- Может быть, и так. В последние годы она появлялась на сцене театра всего раз в месяц - в спектакле "И дальше тишина". Это гениальная пьеса о том, как иногда хочется послать всех подальше и побыть одной... Наверное, с людьми Раневской было намного дискомфортнее, чем с томиком Пушкина или дворнягой Мальчиком, которая жила у нее до самой смерти. Большинство ее ролей очень эксцентричные, а в жизни она была совсем другой.

Семья
- Кем вы хотели стать?
- Мне было года четыре, и родители меня привезли в какой-то дом отдыха. Там играла музыка, и была сцена. Пустая площадка. Родители разговорились со своими знакомыми и про меня забыли. Смотрят - толпа людей стоит у сцены, хохочет, аплодирует кому-то. Таким был мой актерский дебют. Хотя в сознательном возрасте я поняла, что хочу быть врачом, а совсем даже не актрисой и не писателем.
Когда у меня родился сын, в роддоме про него сказали - нежизнеспособный. У него сразу началась очень сильная желтуха, и он мог остаться идиотом на всю жизнь. К счастью, болезнь отступила, сын вырос большим умницей. Он кандидатом наук стал в 26 лет,
А дочь учится на актрису.

- Как вы познакомились с мужем?
- Очень смешно - в такси, куда нас затащила общая знакомая, чтобы ехать в гости. Не скажу, что была от него в бешеном восторге. А он утверждал, что влюбился с первого взгляда, что у меня были веснушки и варежки на резинках. И я говорю: "По-моему, тебе это привиделось". Он говорит: "Ты забыла! Были варежки на резинках, я очень смеялся по этому поводу". А потом в гостях он умудрился сесть на раскаленную батарею на кухне и продержал меня там час. Я потом случайно дотронулась до этой батареи, она только что не шипела. Потом спросила, как он вытерпел. Отвечает: "А я уже ничего не соображал, знал только, что тебе не нравлюсь, и мне тебя завоевать любой ценой..."
На самом деле он необыкновенный. Он из породы ангелов.

- И как же ему живется?
- Очень трудно живется. Но мы уже больше 30 лет вместе. Ни с каким другим мужчиной на свете я бы столько не смогла прожить. Даже когда я зарываюсь, конфликтую, у него лишь крылышки расправляются за спиной.

- А готовит у вас кто?
- Я, естественно. Готовить страшно не люблю, хотя и умею. Я никогда не спрашиваю: сто грамм положить или там двести, как-то интуитивно готовлю, и получается тем не менее вкусно. Но мне очень жалко времени, которое уходит на стряпню. Семья села за стол, все съела - и куда ушли четыре часа моей деятельности? Две-то странички я бы точно набросала на компьютере... У меня вообще нет призвания к домашнему хозяйству. Но чего не сделаешь ради любимых людей - мужа, дочери.

- Ваш муж много сейчас работает?
- Он в основном занимается сейчас театральным фестивалем "Золотая маска". Уже десятый год. Мой муж - очень старомодный, очень петербургский. В прекрасном смысле слова. Баталов уговаривал его занять кафедру актерского мастерства. Юра говорит: "Алексей Владимирович, ну почему вы именно меня хотите?" - "Потому что мы с тобой одной группы крови".
В театре муж теперь играет мало. Начинает сниматься в 12-серийном фильме в Питере.

Кино
- Но его звездной ролью все-таки остается Раскольников в "Преступлении и наказании"...
- Знали бы вы, какой ценой досталась ему эта роль... Кулиджанов его нашел в больнице - Юре хотели отнимать ногу, подозревая, что у него гангрена. И в этот момент его, заросшего, больного, сняла Ольга Волкова и фотографии отослала Кулиджанову, который искал Раскольникова. И когда его утвердили на роль - без проб - произошло чудо, он встал. Такая мобилизация организма произошла. Выплыть можно только тогда, когда оттолкнешься от дна.
Потом Юра чуть было от съемок не отказался. Он много играл в театре, а тут приходилось сидеть безвылазно на съемочной площадке. Надо было выбирать. Его мама рассказывала, как он пришел домой, сел возле окна и застыл на несколько часов. Она даже беспокоиться стала. Тогда он сделал выбор в пользу театра и сказал Кулиджанову, что не может играть Раскольникова. К счастью, режиссер предложил такой график съемок, который оставлял Юре время и для театра.

- Для вас самой таким же звездным стал фильм "А зори здесь тихие"...
- Это уже классика. Я его до сих пор смотреть не могу без слез. Режиссер Станислав Ростоцкий сумел создать подлинную атмосферу тех лет. Ростоцкий попал на фронт, когда ему было 17 лет, и ему сразу оторвало ногу. Я не знала, что у него протез, и однажды язвительно заметила, что он кособоко вальс танцует. Ростоцкий оператору говорит: "Слава, я, наверное, в большом порядке, если надо мной так шутят".
На съемки мы ездили в Карелию. Стояли белые ночи, поэтому могли снимать хоть 20 часов в сутки. Очень тяжело давались сцены на болоте. Там и шагу нельзя сделать, сразу засасывает. Страшно. Чтобы не простудиться, мы снизу надевали такие водолазные костюмы. И Ростоцкий надевал этот костюм и вместе с нами стоял в болоте по 12 часов...

Театр
- А как начиналась ваша актерская карьера?
- После окончания Щукинского училища я пошла в ТЮЗ. Тогда туда пришли Ольга Остроумова, Андрей Мартынов, Юра Еремин... Потом Валерий Фокин меня переманил в "Современник", где я играла вместо забеременевшей актрисы в спектакле "Валентин и Валентина". Посмотрев его, Галина Борисовна Волчек предложила мне роль в "Обыкновенной истории". Тут я чуть в обморок не упала. Я играла с Козаковым и Табаковым...

- Как вы уходили из театра?
- Очень конфликтно. Мы репетировали спектакль "Три сестры", я там играла Наташу. И вдруг подала заявление об уходе. Сама не знаю, почему. Галина Борисовна Волчек мне говорит: "Ну хорошо, в какой театр ты идешь?" Я говорю: "Ни в какой". У меня к тому времени печатались повести, я уже заканчивала аспирантуру в Литературном институте. Волчек на меня обиделась: неужели можно поверить, что артистка может перестать хотеть быть артисткой? С Галиной Борисовной у меня были замечательные отношения, я ее обожаю.

-А Марина Неёлова?
- Это одна из самых близких мне людей. Я крестная мать ее дочери Ники. Крестил ее отец Александр Мень. В тот день я подарила ему свою книжку, а он мне потом прислал свою. Когда я узнала о его страшной кончине, потом долго не могла прийти в себя.

- Где находите сюжеты?
- Когда я сажусь работать, не знаю, о чем буду писать. Так было и с "Актрисой", театральным детективом. Я только знала, что где-то там сидит дворянка на проходной... Кстати, по этому роману только что снят многосерийный телефильм.

- У вас скоро состоится и театральная премьера...
- Да, моноспектакль в филиале МХАТа. Вот я пьесу прочла и поняла: "Попалась!" Это история о корнях человеческих. Эпиграф замечательный: "Брошенным людям. Брошенным странам. Брошенным домам посвящается". Героиня, современная женщина, появляется в заколоченном доме. Она приехала его продать. Но предки сопротивляются - через кровь, через гены. И одерживают победу. Я за дом с корнями, с традициями, с любовью...
"Российская газета" от 6 февраля 2004 г.

**
"А зори здесь тихие..." 35 лет спустя: Галка
- Меня в этом фильме чуть взаправду на тот свет не отправили, – вспоминает Екатерина Маркова, исполнительница роли Галки Четвертак. – Помните сцену, когда я, испугавшись, выбегаю из кустов с криком «Мама!» и получаю выстрелы в спину? Ростоцкий решил снять крупный план спины – так, чтобы были видны дырочки от пули и кровь. Для этого изготовили тонкую доску, просверлили ее, «смонтировали» пузыречки искусственной крови и закрепили мне на спину. В момент выстрела электрическую цепь должно было замкнуть, гимнастерка должна была прорваться изнутри и хлынуть «кровь». Но пиротехники просчитались. «Выстрел» оказался куда мощней, чем планировалось. Мою гимнастерку разорвало в клочья! От увечья меня спасла лишь доска.

Екатерина Маркова – дочь писателя, первого секретаря Союза писателей и члена ЦК партии Георгия Маркова.
- Благодаря фильму я тоже стала литератором, как папа, - говорит Екатерина Маркова. – До этого я никогда ничего не писала, а впечатлений от поездок накопилось так много, что я написала очерк в журнал «Советский экран». Потом написала книги «Актриса» и «Каприз фаворита». Сейчас заканчиваю новую книжку «Плакальщица». Я писатель однозначно, а не человек театра и кино.

37 лет длится счастливый брак Екатерины Марковой с известным актером Георгием Тараторкиным. Сын - историк, кандидат наук, пишет докторскую диссертацию, дочка Анна – актриса.
Газета "Жизнь", 28 марта 2007

**
...я хочу спросить тебя совсем о другой Кате – Екатерине Марковой, твоей жене. Она же играла в «Современнике», красавица, умница. Почему ушла?
Г. Тараторкин: Она еще после «Современника» играла в первых искренних и трепетных антрепризах, не чета нынешнему чёсу – Аркадину в «Чайке». Потом еще был моноспектакль «Прощеное воскресенье» в Театре наций. И ставил его Геннадий Шапошников, с которым мы сейчас делали Колчака.
Катя оставила сцену, потому что в ней проснулся еще один Богом данный талант – способность писать. Она же фантастически пишет! Я, читая каждую ее новую книгу, понимаю, что совершенно не знаю ее – а ведь не вчера встретились, 36 лет уже в этом году.
(из интервью)

Роман Балаян: "Храни меня, мой талисман" / Guard Me, My Talisman (1986)

— Правда ли, что знаменитая сцена с Окуджавой в «Талисмане» снималась как чистая импровизация?
— Сцена эта действительно была импровизационной. Но там я сначала кое-что нашептал Булату, потому что надо было завести Мишу Козакова: он, как только камера включалась, сразу превращался в известного актера. Но дублей практически не было, я только обозначил тему, а текст — это было отдан на откуп Окуджаве.
(источник)

«…Талисманом» закончилась моя «игра в кино». Дальше я работал… Но мог бы и не снимать. (источник)

...в фильме «Храни меня, мой талисман» видно, что я неважно отношусь к герою Абдулова, уводящему любимую девушку у Янковского. Тем не менее я во всех персонажах, что бы они ни вытворяли, пытаюсь найти что-то хорошее, чистое. (источник)

*
Зара Абдуллаева: "Янковский в этой роли то пародирует походку, саму пластику старинных обитателей усадьбы, то шаржирует местный говор, то демонстрирует образ пылкого влюбленного, чуть-чуть утрируя свои чувства, то, напротив, стыдится их проявлений.
То замыкается, надевает маску, когда случайный прохожий пристает с вопросами. То устраивает, насмотревшись представлений на открытом воздухе, домашний театр - вымазавшись зубной пастой и вооружившись совком для мусора, изображает карлика и рвется в бой. То оказывается в драматически-смехотворной ситуации - "осколок зеркала", отзвук дальней дуэли. То идет к месту поединка "на фоне" частушек: "Наша улица красива, ее Пушкин уважал..."
То - на редких крупных планах - перед нами "духовной жаждою томим" современный интеллигент. То он достигает открытого трагизма и в своей нелепости (какие поединки на закате ХХ столетия?), и в надломленности (руки дрожат, когда он целится в соперника, который к тому же издевается над ним), и в напряженной собранности душевных сил (перед внезапным обмороком).

Роман Балаян: "В "Талисмане" я обратился к герою, который уже определился. Результат - по сравнению с Макаровым - оказался еще драматичнее. Герой "Полетов...", переживая кризис, себя не обманывал. А в "Талисмане он вдруг заново посмотрел на себя. Первоначально, еще в заявке Рустама Ибрагимбекова, были убитый человек, милиция, следствие. Мне реальная дуэль мешала. Но несостоявшаяся, как в фильме, нужна была мне для того, чтобы еще раз возвеличить гениального человека, который гениально жил. Может быть, моя попытка наивна, впрочем, и ее я не стыжусь. Я был поражен, когда на обсуждении "Талисмана" один критик, да еще женщина, сказал: "Здесь герой празднует труса". Боже мой, мы показали мучения человека, который идет не убивать, а умирать. Сомнения Алексея коснулись всех его представлений о себе. В нем вдруг как бы все "село", пошатнулось. Не мог же он себя убить! Вот и вылетела эта дурацкая фраза: "Я вызываю вас на дуэль". То была игра с самим собой, и он бросил жребий. Критики, правда, решили, что он либо дурак, либо трус.
В "Полетах..." Макаров смог изжить свою боль потому, что эта боль касалась его самого. А в "Талисмане" разрывается от боли ежедневное существование каждого из нас. В последнем кадре Таня (Татьяна Друбич) успокаивает Алексея, воплощая нашу неутолимую потребность быть понятыми. Как важно, чтобы кто-то понял, почему мы такие, больше того - почему так вышло, что мы стали такими. В нас сидит извечное желание попробовать снова начать - почти никому, увы, это не дано. Я думаю, ни одна самая любящая женщина не в состоянии понять своего друга так, как это может сделать мать.
Героиня "Талисмана" ведет себя по-матерински. Неважно, что будет потом. Но в эту секунду, когда с героем может случиться инсульт, когда он может умереть от разрыва чувств, а не от разрыва сердца, с ним должен кто-то быть рядом. Убежден, что женщина проверяется такими мгновениями. Но здесь что-то утрачено, так как возможность чувственной, лирической стороны любви для них безвозвратно утеряна. Таня всегда будет понимать, жалеть Алексея, как, впрочем, и он ее."
(источник)

Роман Балаян. "Полеты во сне и наяву" (1982) - интервью

«Полеты…» прервали полосу «киноклассики». Почему?
«Полеты…» — накопившееся желчное состояние, которое необходимо было выплеснуть.

Но как позволили? Когда даже в классике выискивали «кошек по темным углам».
Это был мой замысел, рассказывал о нем друзьям. Просил Никиту найти сценариста. Он посоветовал Мережко. Если бы не Виктор, картины не получилось бы.

Разве мог тогда быть героем «антисоциальный тип», меняющий баб как перчатки? Аморальность плюс тунеядство — отдельная статья.
Но в герое есть авантюрное обаяние, которое допускает, что в душе он якобы другой. Говорит не то, что думает. Там есть двойное дно. Одни зрители балдели оттого, что им казалось: я расчехлил некоего мерзавца. Другие говорили, что фильм про их собственный внутренний ком в горле.

В начальном варианте Макаров погибал.
Лез на дерево, как бы пытаясь взлететь, падал и умирал, кажется, на коленях у Гурченко. Финал возник случайно. Проезжая мимо стогов сена, увидел свой финал, то, как герой зарывается в солому, закапывается...

Правда, что хотелось продолжить эту историю?
Да, была такая неправильная идея. Мы мучились со сценаристкой Мареевой года три и решили: нет — не пойдет.
(источник)

**
Балаян: В фильме «Полеты во сне и наяву» поначалу должен был сниматься мой друг Никита Михалков. Уже все было договорено. Но тут я увидел Олега Янковского в фильме «Мы, нижеподписавшиеся…» и решил, что это как раз мой герой. И взял Янковского. Никита же кажется мне таким здоровым, будто во рту у него семьдесят четыре зуба. А в моей картине мысль была совсем иная. Кстати, Никита понял меня как коллегу и не обиделся.
Недосказанность и сдержанность в игре Янковского – именно то, что мне было нужно. Через Олега я выразил три-четыре своих фильма, которые были, по сути, об одном и том же.

Расскажу один смешной эпизод. Ученику известного профессора семиотики Юрия Лотмана очень понравился фильм «Полеты во сне и наяву», и он написал мне письмо – разбор фильма. Читать это было невозможно, так как каждому шагу он находил свое объяснение. Например, в фильме есть кадр, где главный герой бежит по полю к стогу сена. А на нем кроссовки с красной подошвой. Критик писал: «Это не просто подошвы – это красные подошвы. Потому что у него горит земля под ногами!» А я вспоминаю, как на площадке орал на реквизитора: «Дура, ты что, не могла найти обувь с нормальными подошвами?!»
(источник)

Олег Янковский: "Все время, пока шли съемки, с утра до вечера мы не разлучались с Балаяном. Бродили по Владимиру, где снималась картина, разговаривали, спорили, узнавали друг друга, и, переходя от общения в жизни к общению в работе на съемочной площадке, этой грани я не ощущал. Работалось легко, счастливо, и результат получился совершенно невероятный. Ведь как обычно профессионал смотрит на свою работу? Здесь можно было сыграть лучше, здесь я недотянул, здесь, наоборот, пережал и так далее. С "Полетами..." было совсем иначе: впервые увидев картину целиком, я вдруг начисто забыл, что это я, что это моя работа. Я видел совершенно нового человека, которому на протяжении всей картины глубоко сострадал, а в финале просто комок подкатил к горлу. Конечно, и во мне есть что-то от Макарова, как и в каждом из тех зрителей, кто писал мне: это и про меня, это и про мою жизнь. Как и в каждом сорокалетнем человеке, который задается вопросом: а как я прожил эти сорок лет, главную половину жизни?.. Вообще, кто решится сказать, что он не переживал никогда состояния внутреннего разлада с собственной судьбой, с самой жизнью, кто не ощущал на каком-то пороге груза несбывшегося, неосуществленность?.."

Роман Балаян: "Главного героя в нашем фильме должен был играть Никита Михалков. Сценарий Виктор Мережко писал именно с таким прицелом. Никита Сергеевич уже знал, что в августе должны начаться съемки... И я в секунду предал своего друга Михалкова.
Все случилось в одно неожиданное мгновение. Я увидел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой "Мы, нижеподписавшиеся..." с участием Олега Янковского. Я засмотрелся на то, как он режет лимон. Просто режет лимон... Я не знал сюжета картины: смотреть стал откуда-то с середины. Но мне вдруг увиделось что-то двусмысленное в таком незамысловатом как будто действии артиста. Я почувствовал, что за его героем стоит очень многое, неоднозначное, что этот человек двулик, неверен.
До этого я видел Олега Янковского только раз в картине Марка Захарова "Тот самый Мюнхгаузен". Он играл poмантического героя, и мне ничем особенно не запомнился. Но в тот вечер, когда я посмотрел "Мы, нижеподписавшиеся...", я точно знал, то Олег Янковский будет играть главную роль в "Полетах во сне и наяву".

Я неслучайно заговорил о том, как отказался от Михалкова ради Янковского. Оба они - замечательные артисты. Но Олег Янковский своей сущностью, типажностью (а это в кино, по-моему, главное) оказался более необходим нашему фильму."

Роль Александра Адабашьяна озвучивал Юрий Богатырев. По словам Адабашьяна, в тот момент он был в командировке и не мог присутствовать на «озвучке».

Олег Янковский называет Макарова своей любимой ролью.

Фильм снят в городе Владимире.

Небольшая роль Олега Меньшикова появилась в фильме независимо от сценария. В какой-то момент Балаян решил, что главного героя надо уравновесить героем помоложе. Он пригласил Меньшикова, который сыграл одну из первых своих ролей.

Создатели фильма не раз говорил, что хотели бы сделать продолжение истории Сергея Макарова. Мариной Мареевой даже был написан сценарий "Каждый третий, или Дальше будут драконы". Однако Балаян от проекта отказался, мотивиров это тем, что не желает заниматься "самоцитированием и самоистязанием".
(источник)

Алексей Рыбников - музыка кино

Песня Пьеро (к/ф «Приключения Буратино»)
Позднею ночью в небе одна
Так соблазнительно светит Луна.
И я б хотел для Вас с небес ее достать,
Но как мне быть, ведь ночью нужно спать.

Не нужна мне малина,
Не страшна мне ангина,
Не боюсь я вообще ничего!
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина
Обожала меня одного.

Утром на зорьке ранней порой
Солнышко низко висит над землей
И я б хотел для Вас с небес его достать,
Но как мне быть, ведь утром трудно встать...

Какое небо голубое...

М/ф «Волк и семеро козлят на новый лад»

Песня о звездах (к/ф «Про Красную Шапочку») – незабвенные Евгений Евстигнеев и Рина Зелёная.

Ни дождика, ни снега, ни пасмурного ветра
В полночный безоблачный час,
Распахивает небо сверкающие недра
Для зорких и радостных глаз.
Сокровища вселенной сверкают, словно дышат,
Звенит потихоньку зенит,
А есть такие люди, они прекрасно слышат,
Как звезда с звездою говорит:

- Здравствуй!
- Здравствуй!
- Сияешь?
- Сияю...
- Который час?
- Двенадцатый примерно...
Там на земле в этот час
Лучше всего видно нас
- А как же дети?..
- Дети? Спят наверное....

Как хорошо от души, спят по ночам малыши,
Весело спят - кто в люльке, кто в коляске,
Пусть им приснится во сне, как на луне, на луне,
Лунный медведь вслух читает сказки,
Лунный медведь вслух читает сказки.

А тем, кому не спится, открою по секрету
Один удивительный факт:
Вот я считаю звезды, а звездам счета нету,
И это действительно так.
Смотрите в телескопы и тоже открывайте
Иные миры и края,
Но только надо, чтобы хорошая погода
Была на планете Земля.

Там высоко, высоко кто-то пролил молоко,
И получилась млечная дорога,
А вдоль по ней, вдоль по ней,
Между жемчужных полей,
Месяц плывет, как белая пирога,
А на луне, на луне,
На голубом валуне,
Лунные люди смотрят глаз не сводят,
Как над луной, над луной,
Шар голубой, шар земной,
Очень красиво всходит и заходит.

Рыбников, Ленком, "Юнона и Авось" (1983)

YouTube поистине великое изобретение!

Пролог
Бьет двенадцать годов, как часов
Над моей терпеливою нацией.
Есть апостольское число,
Для России оно - двенадцать.

Восемьсот двенадцатый год -
Даст ненастье иль крах династий?
Будет петь и рыдать народ.
И еще, и еще двенадцать.

История, ты стон
Пророков, распинаемых крестами,
Они сойдут с крестов,
Взовьют еретиков кострами.

Безумствует распад.
Но все-таки виват!
Профессия рождать
Древней, чем умирать.

Ангел, стань человеком
Ангел, стань человеком!
Подыми меня, ангел, с колен!
Тебе трепет сердечный не ведом,
Поцелуй меня в губы скорей!
Твоим девичьим веком
Я открою запретнейший свет...

Глупый ангел шестнадцатилетний!
Иностранка испуганных лет!
Я тебе расскажу о России,
Где злодействует соловей,
Сжатый страшной любовной силой,
Как серебряный силомер!

Там храм Матери Чудотворной!
От стены наклонились в пруд
Белоснежные контрфорции,
Словно лошади, воду пьют!
Ты узнаешь сильнее божество и тоску и любовь!
Я тебе расскажу о России!
Я тебя посвящаю в любовь!

Белый шиповник
Белый шиповник, дикий шиповник
Краше садовых роз
Белую ветку юный любовник
Графской жене принес.

Белый шиповник, дикий шиповник
Он ей смеясь отдал.
Листья упали на подоконник,
На пол упала шаль.

Для любви не названа цена,
Лишь только жизнь одна, жизнь одна, жизнь одна.

Белый шиповник, страсти виновник
Разум отнять готов.
Разве не знаешь, графский садовник
Против чужих цветов.

Что ты наделал, милый разбойник?
Выстрел раздался вдруг.
Красный от крови, красный шиповник
Выпал из мертвых рук.

Для любви не названа цена,
Лишь только жизнь одна, жизнь одна, жизнь одна.

Их схоронили в разных могилах
Там где старинный вал.
Как тебя звали, юноша милый
Только шиповник знал.

Тот кто убил их, тот кто шпионил их
Будет наказан тот.
Белый шиповник, дикий шиповник
В память любви цветет.

Я тебя никогда не забуду
...Я знаю: чем скорей уедешь ты
Тем мы скорее вечно будем вместе.
Как не хочу, чтоб уезжал ты.
Как я хочу, чтобы ты скорей уехал.
Возьми меня, возлюбленный, с собой.
Я буду тебе парусом в дороге,
Я буду сердцем бури предвещать.
Мне кажется, что я тебя теряю...

Смерть графа Резанова
Принесите мне карты открытий
В дымке золота...
В дымке золота, как пыльца...
И облив самогоном сожгите
У надменных дверей...
У надменных дверей дворца.

Принесите три самых желанья,
Что я прятал от жен и друзей,
Что угрюмо отдал на закланье
Авантюрной планиде...
Авантюрной планиде моей...

Ожидание Кончиты
Десять лет в ожиданье прошло,
Ты в пути, ты все ближе ко мне.
Чтобы в пути тебе было светло,
Я свечу оставляю в окне.

Двадцать лет в ожиданье прошло,
Ты в пути, ты все ближе ко мне.
Ты поборешь всемирное зло,
Я свечу оставляю в окне.

Тридцать лет в ожиданье прошло,
Ты в пути, ты все ближе ко мне.
У меня отрастает крыло...
Я оставила свечку в окне...

Последнее упоминание о судьбе Кончиты мы находим в Путешествии вокруг света Отто фон Коцибу. Коцибу дважды посещал Аляску и заходил в Калифорнию – в 1816 и в 1825 годах. Он пишет, что доходившим до нее отрывочным сведениям о смерти Резанова, не подтвержденным подробностями, Кончита долго не верила, и продолжала жить надеждой на скорое возвращение жениха. Но... Годы шли, а Резанова не было... Лишь в 1842 году английский путешественник, сэр Джон Симпсон, посетив Сан-Франциско сообщил 52-летней Кончите точные сведения – где, когда и при каких обстоятельствах погиб выдающийся русский путешественник, граф Николай Петрович Резанов. Только тут Кончита окончательно поверила в его смерть и дала обет молчания на оставшиеся годы. Кончита ждала Резанова 35 лет.

Аллилуйя любви
Жители двадцатого столетия!
Ваш к концу идет XX век.
Неужели вечно не ответит
На вопрос согласья человек?..

Аллилуйя возлюбленной паре!
Мы забыли, бранясь и пируя,
для чего мы на землю попали -
аллилуйя любви, аллилуйя!

Аллилуйя всем будущим детям.
Наша жизнь пронесется аллюром.
Мы проклятым вопросам ответим:
аллилуйя любви, аллилуйя!

Я люблю твои руки и речи,
с твоих ног я усталость разую.
В море общем сливаются реки.
Аллилуйя любви, аллилуйя!

Аллилуйя Гудзону и Волге!
Государства любовь образует.
Аллилуйя, князь Игорь и Ольга!
Аллилуйя любви, аллилуйя!

Аллилуйя свирепому нересту!
Аллилуйя бобрам алеутским!
Лишь любовью оправдана ненависть.
Аллилуйя любви, аллилуйя!

Аллилуйя Кончитте с Резановым.
Исповедуя веру иную,
мы повторим под занавес заповедь:
аллилуйя любви, аллилуйя!

Аллилуйя актерам трагедии,
что нам жизнь подарили вторую,
полюбивши нас через столетие.
Аллилуйя любви, аллилуйя!

Данелия, «Мимино», цитаты

Несмотря на то, что в титрах картины Фрунзик Мкртчян не указан в качестве соавтора сценария, множество смешных эпизодов придумано именно им.

**
- Валико, восемь баранов было – один баран куда делся? - А себя ты посчитал?
- Нет.
- Так восемь с тобой было.
- А! (пастуху) Восемь со мной было!

**
- Какое кино?
- «Разбитое сердце».
- Про войну?
- Нет, про любовь.

**
- Валико, что она хочет?
- Ничего не хочет. Танцует...
Умер. Кончилось кино.

**
- Гиви Иваныч, дай ключи от машины!
- Всё! Больше никому не дам! Сам научусь ездить и буду свою семью возить!

**
(про Зарбазана) Пусть уйдет, и так дышать нечем!

**
- Гиви Иваныч, совсем тебя этот ГАИ не уважает, слушай. И машину отнял, и права.

**
- Хозяин, а может быть, этот колор?
- Вы почему без стука входите?! Выйдите в коридор и подождите, пока вас не вызовут! Что за манеры!
- Тогда сам подбирай колор и сам крась. А меня здесь нет.
- Аристофан! Аристофан! Я пошутил!

**
Валико, сынок, если его где-нибудь встретишь, – не убивай, очень тебя прошу. Знаешь, какое сейчас время – не так поймут.

**
- Родя, два билета можешь сделать на «Лебединое»?
- Вряд ли.
- Может.

**
- ...как я думал, что я один. Я щас там так хохотался!

**
- Слушай, что ты на меня кричишь? Я здесь живу!
- А я, по-вашему, здесь не живу?
- А ты что, на меня сердился? А я на тебя три раза больше сердился!
- Ну и что?
- То!

**
- Гиви, скажи Вано, что подков в Москве нет.

**
Такая гидравлика – с ума сойдешь! Я так думаю.

**
Валик-джан, я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся. Ты и она - не две пары в сапоги.

**
- Скажи, что машина украли!!! 26-Б...
- Рубик-джан! Ты только не обижайся, но я тебе один умный вещь скажу. Твой машина стоит в соседнем - дворе. Я так думаю!..

**
- На ловца и зверь бежит!
- Слушай, кто звер? Я звер?
- ...Чего не понимаете?! Он Хачакян, и он Хачакян. Как не стыдно, живого человека на улицу выгоняете! Какая разница, эндокринолог или не эндокринолог!? Я тоже не эндокринолог, ну и что?
- Ну вот вам еще два места.

**
(поет) И вместе с ней погибну я!
- Что он сказал?

**
- Слушай, это его мама была? Который пел?
- Там все пели.
- Нет, который умер?
- Там все умерли.

**
- Рубик, может ты завтра уедешь?
- Нет, не могу. Соскучился.

**
- Это потому что у вас не умеют готовить долма.
- Рубик, дорогой, только теперь не скажи, что у нас и сациви не умеют готовить.
- Валик-джан, у нас в Дилижане в кухне открываешь простой кран – вода течет, второе место занимает в мире.
- А первое – в Ереване?
- Нет. В Сан-Франциско.
- А Боржом? Сначала подумай, потом говори!

**
- Слушай, друг, у тебя хорошие глаза – сразу видно, что хороший человек. Там хороший парень погибает. Он его пальцем не трогал, а этот нехороший справка купиль. А адвокат – совсем маленький девушка, ей в куклы играть. Что делается? Как человеческая судьба доверяют? Пойдем, ты тоже свидетелем будешь. Дополнительно.
- Не могу – я отец адвоката.
- А вы?
- А я муж.

**
- Свидетель Хачакян! Я вас что, должна по всей Москве искать?
- Вы сами сказали – свидетели, удалитесь. Я удалился. Почему искать? Я здесь стою – всем видно.

**
- Что вы можете сказать по поводу данного инцидента?
- Я все могу рассказать. Этот...
- Потерпевший.
- ...потерпевший открыл дверь, а Валик-джан...
- Подсудимый.
- ...а подсудимый сказал: «Здравствуй, дарагой». А потерпевший сказал: «Извините, я в туалет хочу». А она вискочился на улица и кричала «Милиция, милиция». А я сказал: «Валик-джан, пошли домой». И пошли...
...конечно, не наносил! Он пошел в туалет, а он не смог дверь сломать.
- Значит дверь он ломал?
- Зачем ломал? ... Он постучил дверь и сказал тоже хочет. Такие вопросы задаете, что неудобно отвечать. Даже.
...Да, люстру разбил – зачем отрицать? Когда мы пошли домой, он случайно стулом зацепиль.
...Да, он мне сказал: Такую личную неприязнь я испитываю к потерпевшему, что кушать не могу!..
Откуда знаком? Когда он пошель в туалет, он мне говорит: Кто он такой, этот потерпевший? Куда он пошел? Я его первый раз вижу!

**
- Какой нормальный человек в Москву без денег приедет? Ну, пошел в ресторан, туда-сюда, закусили – и кончились.

**
...поймал его там и мокнул головой три-четыре раза в унитаз.

**
Я сам не знал, Нукзар! Клянусь честью! Ну, падла буду!

**
- Три дня назад я не мог. Сидел в тюрьме.
-Где?!
- В Бутырской, на 2-м этаже, в 8-й камере.

**
- Рубен Вартанович, а зачем нам аэропорт?
- Адрес хочу, он раньше здесь работал. Один грузин, мой знакомый друг...
...ему будет приятно. Когда ему будет приятно, я буду чувствовать, что мне тоже приятно, а ты говоришь - прямо!
- Меня в Орджоникидзе ждут...
- Знаешь, я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся: когда мне будет приятно, я так довезу, что тебе тоже будет приятно.

**
Хорошее всё дорого.

**
- Валентин Константинович, а хорошо сейчас, наверное, в горах?
- Не, ничего особенного.

«Слово для защиты» (1976)

Фильм «Слово для защиты» — двойной дебют: кинодраматурга Александра Миндадзе и режиссера Вадима Абдрашитова.

Встретившись с Костиной, высокий накал чувств которой и озадачил, и ошеломил ее, Ирина Петровна (Г. Яцкина) начинает заново осмысливать собственную внутреннюю биографию; не подменила ли ее любовь обыкновенная приязнь к жениху Руслану (О. Янковский), естественное желание как-то устроить наконец свою личную жизнь… Вопросы эти, поначалу тихо прокравшиеся в сознание Ирины Межниковой (Галина Яцкина), начинают звучать с властной настойчивостью в эпизоде встречи ее со старыми друзьями. Именно этот эпизод, а не оправдание Костиной решением суда становится подлинной смысловой кульминацией фильма.

Друзья смотрят кем-то из них давно отснятую любительскую киноленту. В одном случае с удивлением и недоумением, в другом — с грустью и сожалением, смотрят они на себя — совсем молодых, о чем-то оживленно спорящих, что-то доказывающих, в чем-то друг друга убеждающих. .. И хотя никто не может вспомнить, о чем, собственно, шел давний спор, неясная тревога закрадывается в их души…
Почему?
Не беда, что многие из этой компании — люди, преуспевшие в жизни, осуществившие свои намерения, добившиеся определенного материального благополучия. Беда, что при этом у некоторых из них «отвалилась», ушла из жизни важная «ступень» — бескомпромиссность, душевный порыв, предельно заинтересованное отношение решительно ко всему, что окружает тебя в жизни, трудный поиск… Ведь молодость — категория отнюдь не только возрастная…

В этой связи становится понятным, казалось бы, странный на первый взгляд поступок Ирины Петровны, когда после вечеринки она вместе со старыми товарищами спускается в набитом до отказа лифте. Она несколько раз нажимает кнопку, чтобы остановить лифт. Мы понимаем, что в эти секунды ею владеет неосознанное до конца желание остановить привычное течение жизни, осмотреться и задуматься: что же делать дальше?
— Неужели нельзя просто прожить день? — спрашивает героиню с легким укором Руслан.- Просто прожить — без глубокомысленной мины, без поисков смысла, без самокопания?.. Хватит, ей-богу! Неужели ты еще не устала от всего этого?.. Зачем?.. Вот ты, вот я, ночь, река, луна, мы идем рядом… Разве этого мало?.. Что ты можешь предложить взамен?..
Из статьи

— Встать! Суд идет!
«Рассмотрев обстоятельства дела, заслушав показания сторон и свидетелей, суд постановляет…»
Пусть это всего лишь съемки фильма, режиссер Вадим Абдрашитов и оператор Анатолий Заболоцкий могут в любой момент прервать происходящее, и даже пустует скамья подсудимых — заболела актриса Марина Неёлова, исполняющая роль обвиняемой Костиной, первоощущение — вершится суд! — не оставляет ни на минуту.
«…приговорить Костину Валентину Сергеевну, 1948 года рождения, проживающую в Москве, ранее не судимую, на основании статьи 103 Уголовного кодекса РСФСР к трем годам лишения свободы».
«…Однако, принимая во внимание смягчающие вину обстоятельства, личность подсудимой, ее чистосердечное раскаяние, а также то, что Костина в прошлом к уголовной ответственности не привлекалась…»
«…суд находит возможным применить вышеуказанную меру наказания условно, освободив подсудимую из-под стражи в зале суда».

— Каким, на ваш взгляд, должен быть дебют в кино? — спросил я режиссера.
— Я сам задавал себе этот вопрос множество раз, — ответил он.- Конечно же, в первом фильме надо как можно яснее сказать о своем отношении к миру, к людям. Но, разумеется, это очень и очень непросто. В следующих работах наверняка несколько изменится стиль, но человеческая позиция останется неизменной.
По этим именно соображениям я и выбрал сценарий молодого драматурга Александра Миндадзе.
...

— У каждого человека есть своя правда, — утверждает Вадим Абдрашитов. — Ни один даже самый отъявленный злодей не признает: «Да, я плохой человек». Он найдет десяток объяснений, подтверждающих правильность его поступков. Людям вообще свойственно укрепляться в сознании своей правоты. К этому стремятся и наши герои.
Из статьи

Наследница по прямой (1982) / Naslednitsa po pryamoy (Direct Heiress)

Посмотрела - во второй раз - «Наследницу по прямой» Соловьева. Славный фильм. Легко узнаваем стиль (раннего) Соловьева – те же, что в «Ста днях после детства», не по годам развитые дети; их топорные жесты – может, это требование режиссера – чтобы дети переигрывали, заученно-неестественно размахивая руками. Или просто сами дети неуклюжие... Друбич с Токаревым, вроде, топорной театральностью не грешили.
Но если забыть о некоторой натянутости движений девочки Жени с дивными изумрудными глазами – история об "экстремизме духовности" романтичная, рассказанная с прекрасным знанием детской (и не только) психологии и фирменной соловьёвской поэтичностью.
Запомнилось почему-то гадание на Онегине: «Всегда сбывается».
В интернете о Тане – теперь уже Татьяне - Ковшовой, сыгравшей Женю, ничего не нашла. Очевидно, карьера не удалась – место музы режиссера было уже давно и плотно занято очаровательной тезкой. Да и вообще о фильме написано мало. Поэтому приведу то, что найти удалось - полностью.

Дальше — встреча с Сергеем Соловьевым: «Наследница по прямой», «Чужая Белая и Рябой», «Черная роза — эмблема печали…». Соловьев был первым, кто предложил показать на экране танец, лишенный вызывающей театральности.
... В «Наследнице по прямой» мне пришлось работать с девочкой лет двенадцати — Таней Ковшовой. Соловьев считал, что девочка хороша, но неуклюжа, и просил выправить ее пластику. Мне же Таня нравилась. Покоряла наивность, какая-то архаичность ее телодвижений. Как поставить ей танец, сохранив индивидуальность? Допустим, я покажу ей какие-то движения, она их вызубрит, потом исполнит еще усерднее, чем зубрила. Искренность непосредственного жеста заменится фальшью автоматического исполнения. Начались репетиции. «Таня, ты видела, как рубят дрова?» — «Да». — «Покажи». — «Прекрасно!» — «А ты видела, как прыгает лягушка?» — «Да». — «Покажи». — «Пожалуй, она прыгает более резко и дальше, чем ты показываешь». — «Хорошо». — «А ты видела, как…» И так мы перебирали все те обычные ситуации, мимо которых ребенок не может пройти равнодушно. Каждое движение мы обозначили символом: «лягушка», «дровосек», «скандал» и т. п.
Наконец Таня вышла на площадку. Ее задача — внедриться в танец двух взрослых и танцевать вместе с ними, но двигаясь абсолютно по-своему. Танцы взрослых для нее чужая территория. Я руководил поведением Тани на съемочной площадке, подсказывая ей словами-символами те движения, которые она умела делать выразительно. Композицию танца я «склеивал» сам, а Таня не только танцевала, но и могла свободно играть свою роль — передразнивая взрослых. Она собирала их в компанию или, наоборот, разрушала ее… Ее танец был нелеп, она все время казалась то жертвой, то лидером. Больше всего мне нравилось то, что на лице девочки не было наигрыша. Она была занята реальными проблемами: как бы не ошибиться и не перепутать «дровосека» со «скандалом». На экране она выглядела естественной и соответствующей своему возрасту. Она не иллюстрировала содержание диалога взрослых, наоборот, ее движения неожиданно провоцировали взрослых актеров, которые не могли предугадать, что она сделает в следующий момент, потому что во время репетиции и съемки последовательность слов-символов я импровизировал.
Я слышал, что Таня стала актрисой… На творческих вечерах перед ее выходом на экране идет сцена именно из этого фильма, как визитная карточка. Говорят, и Нонна Мордюкова использует на творческих вечерах фрагменты из фильма «Родня». Прекрасная награда хореографу. (хореограф Геннадий Абрамов / из статьи)

По твердому убеждению С. Соловьева, люди рождаются дважды: биологически и духовно. Если воспользоваться этой теорией, то Женя (Т. Ковшова) олицетворяет в картине духовное начало — «экстремизм духовности» (по авторскому определению), а Валерия — как бы вариант человека, еще духовно не родившегося.
— ...славного по природе человека, безвольно растворившегося в обстоятельствах, — считает С. Соловьев. — «Живу не так, как понимаю, а так, как все живут...» Это меньше всего роль-обличение. Скорее, роль-предостережение. Даже себе самой. Пошлость всеядна и всеохватна. Обличия же принимает порой самые неожиданные. Бывают даже вполне обворожительные для глаз. Это как один из возможных примеров выживания женственности в современных условиях, когда женственность принимает форму пошлости, вырождаясь, обращается в милое свинство. (отсюда)

Для сердца нужно верить
Темнеет. В старом доме, сросшемся с огромным тополем, зажигаются первые огни. Откуда-то из темноты двора возникает человек с черной бородой. Так на мгновение появляется в своем новом фильме «Наследница по прямой» режиссер Сергей Соловьев. Так начинает он заключительную часть кино-трилогии о любви истинной и мнимой, о духовности и бездуховности, о вере и о разочаровании, о надежде и об утрате иллюзий, о преемственности лучших традиций прошлого и о высоком предназначении человека.
В «Наследнице по прямой» Сергей Соловьев словно досказывает до конца, углубляет проблему, которая была одной из стержневых и в первых двух фильмах трилогии — «Ста днях после детства» и «Спасателе». Проблему столкновения рационализма, прагматизма и духовности. Этим, думается, в творчестве режиссера завершился определенный этап. И, пожалуй, трудно предсказать, о чем будет следующая его картина. Зрителей, «воспитанных» на изысканно-поэтическом кинематографе Сергея Соловьева, фильм захватывает с первых кадров. Захватывает удивительно тонким сочетанием возвышенно—«старомодной» речи с эксцентричными, острогротесковыми, комедийными сценами, репликами, деталями. Притягивает зыбкой атмосферой изобразительного ряда, где в мизансценах и одухотворенно снятых портретах ощутимо влияние русской живописи девятнадцатого века.
Старый дом, обреченный на слом, где живет главная героиня фильма — Женя, наполнен такими же старинными, давно вышедшими из моды вещами, среди коих поблескивает ядовито-фиолетовым цветом новенький телевизор. Привычно потягивая из бокала вино, столь же привычно посматривает на экран Женин папа (А. Пороховщиков). Вспыхивает цыганскими шалями очередной «Бенефис»...
Тот же самый «Бенефис», помнится, фанатично готова была изо дня в день «поглощать» юная героиня фильма Никиты Михалкова «Родня» — Иришка. За что ей, бедняжке, постоянно попадало от матери. У Соловьева все наоборот. Тринадцатилетняя Евгения отнюдь не склонна тратить время на бездумное созерцание сцен, где немолодая актриса натужно изображает бойкую цыганку. Снисходительно поцеловав на прощанье «расслабляющегося» отца, Женя идет в свою комнату и остается наедине с... Пушкиным А. С.
«Для сердца нужно верить...». Возможно, Женя и не помнит наизусть эту строчку великого поэта. Но она убеждена, что без веры в любовь, в счастье человек просто не может оставаться человеком. И пусть Женина вера в то, что она «Наследница по прямой» великого поэта, не имеет реальных оснований. Пускай. Важно иное — она ощущает в себе духовное единство с поэзией Пушкина, с его мыслями, чувствами, переживаниями. Поэт (С. Шакуров) в ее снах и мечтах очень земной и вместе с тем — необыкновенный.
Таня Ковшова, сыгравшая Женю, на мой взгляд, чрезвычайно артистична. Под умелым режиссерским руководством она добивается поразительной достоверности весьма нетипичного характера советской школьницы.
Вот лишь один эпизод фильма.
...Влюбившись в приезжего студента Володю (Игорь Нефедов), Женя страшно ревнует его к эстрадной певице «курортного масштаба» Валерии. Остригшись почти наголо («Буду играть в кино малолетнюю преступницу. Но кончается все хорошо»), напялив немыслимое платье из срезанной оконной занавески, Женя появляется на танцплощадке, напрочь ошеломляя Володю и Валерию. Таня Ковшова очень тонко передает состояние своей героини: решительно - обреченный взгляд, яростно - ритмичные взмахи рук, подчеркнутая независимость в голосе. А за минуту до этого она дрожащими руками наводила бинокль на танцующие пары...
...Или судьба Валерии. Ее играет Татьяна Друбич. Она непрофессиональная актриса, снялась пока всего в трех фильмах. И все три поставил С. Соловьев. После двух работ «романтического» плана Т. Друбич играет несколько неожиданную для поклонников ее таланта роль. Утомленно - опустошенными интонациями, плавной небрежностью движений актриса сразу задает сложный, неоднозначный рисунок роли. Томно-ленивая сигаретная затяжка, снисходительно - покровительственный тон разговора, циничная откровенность... Так сказать, доморощенный «декаданс» восьмидесятых годов. Молодая женщина, утратившая былые идеалы и мечты, на смену которым пришло иное. Иное — ежедневные выступления на сцене, когда лирическая песня, бывшая когда-то откровением, превращается в набор привычных штампов — вокальных и пластических. Когда давно опостылел «товарищ по работе» (роль, точно сыгранная А.Збруевым) и любовные утехи. Когда хочется чего-нибудь такого... Или этакого...
И подвернулся паренек. Подходящий — «на Джо Дассена похож». Чуть-чуть. А парнишка этот, несмотря на адское желание выглядеть современным и взрослым (джинсы, надпись на футболке «Кисс ми», модный жаргон, нравоучительная назидательность по отношению к Жене), во многом еще наивен и простоват. Почему бы не поиграть с ним? Чуть-чуть. Скуку развеять. себя показать. И вообще?..
Правда, и Володя вовсе не влюблен в Валерию. А Женя никак не может понять, как это люди не любят, а всего лишь «нравятся». «Флирт» кончается предательством. Володя предает Женю с ее заветной тайной «наследницы по прямой», Валерия предает Володю, с неподражаемым огорчением оставляя его наедине с «товарищем по работе» и его дружком – бывшим боксером, способным лихо гнуть вручную пятаки…
Финал фильма строг и печален. На морском берегу, где тишину раннего утра нарушает только шут прибоя, на ступеньках «особняка одесского негоцианта Рено» сидит Женя. К ней подходит Пушкин. Садится рядом. Просит погадать на томике «Евгения Онегина». Страница такая-то. Строка такая-то… Вновь звучат пушкинские строки. Камера Павла Лебешева в последний раз окидывает взором эту странную пару. А, может, не странную? Быть может и впрямь сам Александр Сергеевич шагнул сквозь века, чтобы поговорить со своей наследницей? Поддержать ее в беде. Еще раз взглянуть на тенистые одесские улочки и шипящую морскую пену. Быть может… «Для сердца нужно верить…».
(статья // Александр Федоров // 26.11.1982).

Тот самый Мюнхгаузен /Tot samyy Myunkhgauzen (1979)

- Господин барон вас с утра ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся и спрашивает:
- Томас, говорит, не приехал еще господин пастор? - Нет, говорю, нет еще. - Он говорит: Ну и слава Богу. Очень вас ждёт.

- Не возражаете с дорого чуть-чуть? Вам фугу, сонату или что-нибудь покрепче?

- Фрау Марта, я не расслышал: который час?
- Часы пробили 3, барон – 2, стало быть, всего 5.

- Извините нас Бога ради, господин пастор – мы не заметили вас.
- Угу.

- Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась.
- Она, кажется, и соусом по дороге облилась.
- Да? Как это мило с ее стороны!

- Жена сбежала от меня два года назад.
- По правде говоря, я на ее месте сделал бы тоже самое.
- Поэтому я и женюсь не на вас, а на Марте.

- Потому что при живой жене вы не можете жениться вторично.
- Вы говорите, «при живой»?
- При живой.
- Вы предлагаете её убить?

- Вы же разрешаете разводиться королям?
- Ну, королям, в особых случаях, в виде исключения, когда это нужно, скажем, для продолжения рода...
- Для продолжения рода нужно совсем другое.

Всякая любовь законна, если это любовь.

- Может быть, тебе не стоило начинать с Софокла? И с уткой в этот раз ты тоже перемудрил.
- Хотелось его развеселить.... Мне сказали: умный человек.
- Ну мало ли что про человека болтают!

- Нет оснований? Человек разрушил семью, выгнал на улицу жену с ребёнком!
- С каким ребенком?! Я офицер!
- Выгнал жену с офицером!

- Давайте уточним: имеешь любовницу – на здоровье; сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтобы на них женились – это аморально!

Говорят, жена поймала его с какой-то фрейлиной. Это было ужасно! Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами: «На волю, всех на волю!»

- Хотите отрезной рукав? Пожалуйста! Хотите плесированную юбку с выточками? Принимаю и это! Но опускать линию талии – не дам!

- С 8 до 10 утра – подвиг.
- Я сам служу, сударыня. Каждый день к 9 утра я должен идти в магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть!

- Что? Мне?! В этом?! В однобортном? Да вы знаете, что в однобортном уже никто не воюет? Война у порога, а мы не готовы! Нет, мы не готовы к войне!

- Господа офицеры, сверим часы! Сколько сейчас?
- 15:00!
- 15 с четвертью!
- А точнее?
- Плюс 22!

- Талия на 10 см ниже, чем в мирное время.
– Ниже?!
– То есть выше!
- А грудь?
- Что грудь?
- Оставляем на месте?
- Нет, берем с собой!

- Кому применить силу – вам или мне?
- Не понял?...
- Так. Может, послать вестового переспросить?
- Это невозможно.
- Правильно – будем оба выполнять приказ. Логично?
- Ээээ...
- И это хорошо.

Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту! Просил передать, чтобы не расходились.

Сначала намечались торжества. Потом аресты. Потом решили совместить.

- А почему продолжается война? Они что у вас, газет не читают?

- Развод отвратителен не только потому, что разлучают супругов, но и потому, что мужчину при этом называют свободным, а женщину - брошенной.

- Якобина с детства не любила меня и, нужно отдать ей должное, сумела вызвать во мне ответные чувства.

- Да скажем откровенно: меня тоже многое не устраивает, я тоже со многим не согласен! Да, да! В частности, я не в восторге от нашего календаря – и не первый год. Но я не позволяю себе срывы!

- Так какое у нас сегодня июня?!

- Город перестанет смеяться над вами.
- Жаль. Я не боялся казаться смешным, это не каждый может себе позволить.

- Но родник – он бьет.
- Иногда бьет, а иногда – струится. В данном случае лучше, чтобы он струился.

- Из Мюнхгаузена воду лить не будем! Он нам дорог просто как Карл Иероним... А уж пьет его лошадь, или не пьет – это нас не волнует.

Мы были искренни в своих заблуждениях!

Я не верил, что вы умерли. Даже когда в газетах сообщили – не верил....

- Юмор – полезный. Шутка, мол, жизнь продлевает...
- Не всем. Тем, кто смеется - продлевает, а тому, кто острит — укорачивает.

- Мальчик родился. 12 килограммов.
- Бегает?
- Зачем? Ходит.
- Болтает?
- Молчит.
- Умный мальчик, далеко пойдёт.

- Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?!

- Он его уже запомнил в лицо.
- Кто кого?
- Герцог. Кабанчика!

- Делайте что хотите, но чтобы через полчаса в лесу было светло, сухо и медведь! ...Докатились! А ведь были, были буквально родиной медведей!
Пшел вон. Расплодились.

- Воспользовавшись своим внешним сходством с бароном; коварно овладев его походкой, голосом и даже отпечатками пальцев...

- Всё пойдет по плану: после увертюры – допросы; потом – последнее слово подсудимого, залпы; общее веселье, танцы.

- Но на этот раз я не был на Луне!
- Как это не был, когда уже есть решение, что был?!

- Когда я вернусь, пусть будет 6 часов!
- 6 утра или вечера?
- 6 дня.

Серьезное лицо еще не признак ума. Все глупости на земле совершались именно с этим выражением лица... Улыбайтесь, господа... Улыбайтесь...
(фото с сайта)